Евгений Васильев поет руками, а точнее, жестами. Петь голосом не может: в 3 года скарлатина дала осложнение на слух. К творчеству пришел неожиданно для себя: директор Дворца культуры заметил танцующих на остановке подростков и пригласил молодого человека заниматься в хореографическом коллективе. В ДК «Випра» занимаются преимущественно слабослышащие и глухие люди. 10 лет назад Женя впервые попробовал исполнить жестовую песню, стал развиваться в этом жанре. Выступал в основном для слабослышащей аудитории. Возможно, так бы и продолжал, если бы не участие в национальном шоу «Талант на миллион». Так начался новый этап в жизни и творчестве необычного исполнителя.
В конкурсе талантов Женя выступал с жестовой песней. Прошел все этапы, а финальное выступление украсили девушки из Гомельского театра танца DIVA.
Победителем Васильев не стал, хоть и услышал все три «да» от жюри и набрал наибольшее количество баллов интернет-голосования. Решающим было присутствие (точнее, отсутствие) на финале болельщиков артиста.
— На что ты делал ставку, чем решил покорить жюри и зрителей?
— Оригинальностью жанра, эмоциональностью, которая присутствует в жестовой песне. Когда поешь руками, это влияет на зрителя. Даже Мадонна говорила, что это очень помогает выразить эмоции. Я специально нашел и просматривал ее концерты, где Мадонна исполняла песни жестом и голосом. Где она только голосом поет, не чувствуется вот этого драйва.
— В финале ты исполнял песню Киркорова. Тебе не говорили, что внешне ты чем-то похож на него?
— Да, не раз. Как-то были на гастролях в Каунасе, я зашел в магазин одежды. Мне там: «Ой, вы так на Филиппа Киркорова похожи!» И начали подзывать других продавцов. Длинные темные волосы, может, дело в этом…
— Почему сменил имидж? Тебе не нравится такое сравнение?
— Киркоров ни при чем. Я решил уйти из коллектива и, как говорится, чтоб все с чистого листа. Мне уже и советовали: надо что-то новое. Я доволен, чувствую себя уже по-другому.
— Участие в национальном шоу как-то повлияло на тебя?
— После этого шоу я вырос в своих глазах, поднялась самооценка. Первый четвертьфинал я думал: пролечу, не пройду. Сейчас чувствую себя более возросшим в актерском плане, более уверенно. Раньше перед слышащими как-то стеснялся, думал: зачем им это? А теперь уже смело выступаю.
— Какой у тебя был мотив для победы? Кажется, ты хотел потратить 25 миллионов рублей выигрыша на добрые цели?
— Я на это пошел, в первую очередь, чтобы показать, что люди с ограниченными возможностями могут стоять наравне со всеми, быть не хуже и не лучше. А мотив — помочь волонтерскому движению по защите бездомных животных. Заметил, среди волонтеров в основном те, у кого достаток средний и ниже среднего. Вот и решил, что, если выиграю, то отдам все 25 миллионов рублей на помощь животным, потому что многие из них нуждаются в дорогих лекарствах, в питании, в транспорте. Ну, я старался, очень старался.
— Правда ли, что слышащим зрителям легче понимать жестовую песню? Люди с ограниченным слухом должны знать текст песни, жестами делается не точный его перевод?
— Не совсем. Жестами делается максимально понятный глухим перевод. Вот, например, не покажешь же неслышащему «это играет сердце с дырками для колец», он не поймет просто. Я перевожу что-то вроде «это пылает сердце, согласное на брак». Еще пример: «опять слепые будни мимо нас» перевожу как «опять обычные дни проходят быстро». Ну и нужно постараться показать это пластично и красиво.
— Как тебе кажется, зрители принимают твое творчество?
— Выходишь на сцену, начинаешь петь руками — и у зрителей огромные глаза. Мол, а что это он делает, это что вообще??? Но потом шквал аплодисментов, видимо, люди переваривают это. К сожалению, этот вид искусства (жестовая песня) в Беларуси мало распространен. Вот взять, к примеру, Украину, там приглашают даже на пляжи одесские выступать с концертной программой. И это все там проходит на ура. В России тоже, там даже звезды со слабослышащими и глухими поют. Почему у нас это не развито, я не знаю…
— Не сталкивался с тем, что люди не понимают искусство жестовой песни?
— В интернете даже писали некоторые «доброжелатели»: «Это вообще ерунда». Я отвечаю просто — каждому свое. Каждый как может, так и выражает себя, совершенствуется. А то, что они не понимают такое творчество — это их право.
— Расскажи о творческой жизни.
— В доме культуры «Випра» я с 2002 года. Начинал с танцев, потом была пантомима, теперь я определился, что хочу петь руками. У меня в детстве была мечта петь голосом, но с моими возможностями это нереально. Помню, часто бывало: наушники в уши, какой-нибудь импровизированный микрофон, и стою перед зеркалом, «выступаю».
Хотя, знаете, руками петь — тоже нелегко. Это кажется: что там такого — вышел, помахал… А вот и нет. Это еще и большая работа, нужно пластику рук передать, эмоции показать, зритель все это чувствует, не сфальшивишь. Конечно, мне помогло то, что я занимался пантомимой, это пластику рук хорошо развивает. Пригодился и актерский опыт, я играл в театре мимики и жеста.
Теперь я решил все-таки уйти из народного театра эстрадных миниатюр и инсценированной песни, стать независимым: есть на это причины. Поговорил с руководителем театра танца DIVA Олегом Чернышовым: «Давай сделаем совместный проект — твои девочки, мои песни». Он ответил, что только «за». Думаю, к маю мы сделаем программу, главное, чтоб зритель пришел. Это искусство — необычно, тяжело будет зрителя собрать, но я надеюсь, он будет и воспримет все это.
— Почему решил работать с DIVA?
— Выступление театра танца DIVA увидел примерно год назад, и меня оно очень впечатлило. Понравилась необычная постановка танца, вот эти подъемы, переходы, и изюминка была в каждом танце. Я познакомился с ними, с руководителем DIVA. Они выручали и раньше, когда нужны были в ДК танцевальные номера. Когда была подготовка к финалу шоу «Талант на миллион», понял, что нужна подтанцовка. И опять они мне помогли. Я видео потом просматривал, девочками-«дивами» очень доволен, они выкладывались, поддерживали. В конце мая я участвовал в их отчетном концерте «Бессонница», пели с девушкой песню «Люди-ангелы». Тоже очень удивленная реакция публики, когда мы выходим, а потом аплодисменты. Конечно, офигенное они сделали шоу: яркие костюмы, необычная хореография, и для меня было честью в нем поучаствовать.
— А сам работаешь над хореографией?
— Буду! Теперь уже точно буду. Я раньше танцевал, потом забросил. Как-то так получалось, когда работал в коллективе: выходишь, отмахал песню и пошел. Мне очень нравилось, когда с нами занималась Варвара Каменская, у нее что ни песня, то шоу было. А сейчас будем работать с Олегом. Если делать шоу, то все должно быть идеально, не только движения рук, но и тела. Тем более песню он подобрал такую, что придется попотеть.
— Про другие жанры не думал?
— Я перепробовал разное. Мне надо, чтобы была музыка. Когда я слушаю музыку, любимые песни, то лучшего и не надо. Есть такие песни, аж мурашки по коже, когда слушаешь. Другие жанры? Фокусы тоже не мое: вышел, показал — и все. Тем более фокусов много не бывает. А песни они были, есть и будут всегда, потому что это такой жанр, здесь больше разнообразия.
— Что теперь будешь исполнять?
— Сейчас вот ищу в интернете человека, кто мог бы мне записать несколько песен Евы Польна в мужском варианте. А вообще песни будут разноплановые и на разных языках. Кроме русского, на греческом буду исполнять, на английском, может, и на белорусском «спою», если услышу такую песню, которая меня «цапанет».
— А почему из репертуара Евы Польна выбираешь?
— Я ее поклонник с 1999 года. Любая ее песня — это история, спектакль, рассказ о чувствах. Был на ее концертах, нет слов, насколько все искренне и эмоционально. И в актерском плане у нее есть чему поучиться — как эффектно песню преподать. До сих пор ее творчество меня вдохновляет. И если можно мужчинам исполнять ее песни в жестовом плане, я бы хотел это сделать.
— Не сложно развиваться как творческому человеку здесь, в Гомеле?
— Есть сложности, конечно, в материальном плане. Если появится спонсор, то будет легче. А пока придется все за свой счет делать. Но я люблю свой город, свою страну и не планирую уезжать. Где родился, там и пригодился.