Почему гомельского коллекционера любят фотомодели и боятся браконьеры

Страсть к коллекционированию у Анатолия Терещенко с детства. Спичечные коробки, фантики от конфет и открытки по мере взросления уступили место жетонам метро, монетам и вот наконец — головным уборам. Каски, шлемофоны, фуражки, тюбетейки, пилотки, бескозырки, ушанки... В коллекции гомельчанина их более ста пятидесяти. Впрочем, точное их количество не известно даже самому Анатолию.

А все потому, что относится он к своему собранию без особого фанатизма. Пылинки с экспонатов не сдувает: практически все головные уборы (за исключением разве что пожарных касок) пускает в дело. В хлопчатобумажной панаме израильской армии любит проводить время на дачных грядках жена Анатолия — Нинель. В советских и фашистских пилотках с игрушечными автоматами наперевес нарезают круги по квартире внуки.

«А в этой спецназовской фантамаске удобно ходить в сберкассу, но я предпочитаю надевать ее на рыбалку в зимнюю ветреную погоду», — шутит Анатолий.

Все началось с отцовских гимнастерки и планшета. Отец Анатолия был военным топографом, дошел в годы Отечественной до Потсдама.

Потом кто-то в дополнение к комплекту принес одну фуражку, затем еще одну... И вот:

Как-то к коллекционеру за помощью обратились известные гомельские фэшн-фотографы. Для очередной фотосессии им понадобилось большое количество военных головных уборов. Увезли целый мешок. Бесплатно. Только с двумя условиями: чтобы все экспонаты вернулись в целости и сохранности, и чтобы фотографии моделей потом принесли. И вернули, и принесли.

Помимо эстетической, имеется у коллекционных вещей Терещенко и еще одна функция — природоохранная. А началось все с забавы, которая неожиданно дала такой результат, о котором «зеленые» и не мечтают. Как-то, прогуливаясь по берегу Волотовского озера, Анатолий увидел, как браконьеры ловят рыбу. «На паука! Да еще в нерест!» — возмутился коллекционер и недолго думая побежал домой. Схватил первую попавшуюся под руку коллекционную фуражку, перекинул через плечо отцовский планшет, да на озеро. Силуэт с суровым взглядом сделали свое дело — нарушители быстро смотали свои удочки. И коллекционера повеселили, и водный мир оставили в покое.

Один из самых ценных экспонатов — красноармейская буденовка 1918 года. На красной звезде — в паре с молотом вместо привычного серпа — плуг. До 1920 года красноармейский символ выглядел так:

Коллекция Анатолия Терещенко с каждым годом становится все больше. Причем, признается гомельчанин, специально он ничего не ищет. Все само «приплывает». Военная кепка с желто-сине-красным флагом — подарок из Венесуэлы.

В современной австрийской армии военнослужащие, прошедшие курс горной подготовки, носят на левой стороне кепи большой знак эдельвейса.

Нацистская пилотка. Правда, сувенирная.

На полках Анатолия с ней мирно соседствуют  татарский калфак, мусульманская капа, узбекская тюбетейка, турецкая феска.

И папаха советского генерала.

Сержантские и офицерские фуражки всех времен, но одного народа.

А  рядом — английский бобби хелмет.

И целая коллекция пожарных касок.

Еще одна реликвия — шлем летчика. Анатолий датирует его 1936—1940 годами.

«Радиообмен между пилотами появился после 40-х, на шлеме нет наушников, значит в нем еще раньше, во времена Чкалова, летали,» — поясняет коллекционер. В комплекте к шлему идут очки пилота. Кожа на них скукожена, нет одного стекла. Кто-то когда-то в них горел.

Кольчуга — тоже головной убор. Ужасно неудобный, зато надежный. Создана по образцу и подобию средневековых. Вес около 10 кг.

А это — подарок друзей в трудные 90-е.