Мастер-самоучка коллекционирует и восстанавливает редкие часы

Он работал на железной дороге дежурным по станции, а потом стал реставратором музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля, где уже более двадцати лет восстанавливает часы. «Вы не представляете, какое это блаженство. Иногда, не удивляйтесь, даже спать ложусь с только что отремонтированными старинными часами и слушаю, как они тикают, — не скрывая чувств, говорит Николай Лобанов. — Столько времени потратил и, наконец, получилось. Как будто оживил металлический организм».

От транзисторов к бидермейеру

— Сейчас восстанавливаю часы из красного дерева в стиле бидермейер (художественное направление, распространенное в 1815—1848 годах). Их сохранность была ужасающей. Делаю бронзовый слепок одного из фрагментов, — поясняет мастер.

А начиналось все в 1964 году, когда ученик 10-й школы Николай Лобанов с одноклассниками получил на лето от классной руководительницы домашнее задание: научится ремонтировать транзисторные приемники. «Чтобы не бездельничали», — резюмировала она.

— А для этого мы должны были взять в библиотеке соответствующие книги. И тут вмешался случай. Ко мне подошла 80-летняя библиотекарша и предложила книги по ремонту часов, так как по транзисторам разобрали. А у меня как раз дома лежали сломанные карманные часы. Отец с фронта принес.

В результате Николай еще больше испортил отцовский раритет.

— Изучал книгу все каникулы, — продолжает Николай Николаевич, — но так как у меня не было не только опыта, но и отверток, пинцетов, отремонтировать первые часы так и не смог.

Этот случай не убавил энтузиазма у школьника.

Не комсомолец

— Докапываться до сути вещей всегда было в моем характере, — подчеркивает Николай Лобанов. — За это меня даже на время выгоняли из школы. Первый раз из-за Владимира Ильича Ленина. Слишком хорошо его изучил. Пришел в класс с 24-м томом вождя пролетариата. А там написано про Пражскую партийную конференцию 1912 года. Сообщалось и о том, что в это же время в Праге состоялся всеевропейский съезд проституток. И Владимир Ильич почему-то решил, что ему надо выступить на этом собрании и сфотографироваться с женщинами легкого поведения. Я прихожу в школу и говорю одноклассникам: «Вот он какой — дедушка Ленин». Тут же об этом узнал завуч и изъял 24-й том из школьной библиотеки, а потом попросил меня отдать книгу. «Как так — это же не запрещенная литература. В любой библиотеке можно найти», — недоумевал я. В общем, на некоторое время меня исключили из школы, а в 1967 году закончил ее, так и не став комсомольцем.

Часы Великого князя

Из-за интереса к старинным изысканным часам и сегодня Николай Николаевич вряд ли бы соответствовал нормам образцового советского человека, жизни которого должна была претить излишняя роскошь. В кармане мастер носит на цепочке изящные швейцарские часы 1880 года выпуска. С большим трепетом он относится к часам из своей коллекции, которые держал в руках один из сыновей императора Александра II — Великий князь Владимир Александрович. Во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов Великий князь награждал отличившихся в соревнованиях по точной стрельбе офицеров. Один из таких сломанных экземпляров попал в коллекцию гомельского реставратора, который вернул часам ход.

Есть в его коллекции часы, принадлежавшие «радовому» солдату начала XX века. Такая ошибка была допущена гравировщиком.

— А эти часы 1790 года — дамские. Достались мне от одного 79-летнего бельгийского коллекционера. Кстати у многих часов прошлых столетий на цепочке крепились брелоки. Если он был в виде головы лошади, то это значило, что человек играл на скачках. Три туза выдавали картежника, — раскладывает часть коллекции Николай Николаевич.

— А вот часы с вечным календарем начала XX века. Взял как лом и отремонтировал.

— У этих французских 1870 года завода хватает на восемь дней. Изготавливались они для езды в каретах.

Часы «Телефон»

Перечислять раритетные экземпляры Николая Лобанова можно долго. Только карманных часов в его коллекции около 200. Практически все изначально были неисправны.

— Вот швейцарские часы фирмы «Телефон», которые поставлялись специально в Россию.

— А эти, рассчитанные на 24 часа, изготавливались специально для первых телеграфисток. Они с растительным орнаментом в стиле модерн, — перебирает экземпляры коллекционер.

— Фильм «Поезд на Юму» смотрели? Там как раз такие ковбойские мелькали в кадре, — бережно раскрывает корпус Николай Лобанов.

От $120 до 6 миллионов

На вопрос о том, производят ли сейчас часы, которые можно было бы назвать произведениями искусства, Николай говорит:

— Не более 3 тысяч часов в год выпускает швейцарская компания Patek Philippe («Патéк Филипп»). Самые дешевые 10 лет назад стоили 80 тысяч евро. Президент этой компании Филипп Штерн лично распределял часы между желающими их приобрести — таких была целая очередь. А вот швейцарская компания Audemars Piguet («Адемар Пиге») выпускает экземпляры, которые стоят баснословные деньги. В год при помощи только ручной сборки они выпускают отдельные модели количеством не более пяти штук. Покупают такие оснащенные хронографом, вечным календарем, показателем фаз луны часы арабские шейхи за 5—6 миллионов долларов. Раз в четыре года, 29 февраля, Audemars Piguet переводятся на 1-ое число. Также эти наручные часы отображают состояние здоровья их носителя. Изготавливают их из белого, желтого, красного золота либо платины.

На стоимость часов, по словам Николая, влияет их принадлежность конкретному лицу:

— Если их носил Лев Толстой или Антон Чехов, то на аукционе за такие отдают огромные деньги.

В массовой серии все зависит от сохранности:

— У относительно дорогих старинных часов стекло может быть и битое, но циферблат и гравировка  должны быть в идеальном состоянии. Корпус также не должен быть битым, а механизмы если и были повреждены, то их прежнего неисправного состояния не должно быть видно.

Сейчас серебряные часы XIX века стоят в среднем $300—350, большие массивные из латуни — $120, а советские наградные 1930-х годов — около $120. Есть среди дорогих раритетов Советского Cоюза и штурманские часы, которые даже в те времена стоили 120 рублей.

«Нигде этому не учился»

За более чем 20 лет работы в дворцово-парковом ансамбле Николай Лобанов отреставрировал 28 каминных часов из коллекции Паскевичей и продал Дворцу 70 карманных часов из личной коллекции.

— Например, часы для кучеров середины XIX века. Они крепились у извозчика на кушаке за спиной, чтобы пассажир мог отсчитывать время поездки и, соответственно, оплату, — отмечает коллекционер.

...Помимо возвращения к жизни старинных часов, Николай делает приклады для ружей, сам являясь отличным стрелком. Вырезает и детали для антикварной мебели, создает лепнину для багетов, реставрирует библиотечные и архивные материалы.

— Нигде этому не учился, — предвосхищает вопросы и поправляет на руке швейцарские часы. Добавляет: — Они 1970 года. Еще 7 лет — и станут по давности выпуска антикварными.